- Это из-за моего младшего брата, - робко добавил Болан. - Я ведь его единственный родственник.

Уотерби вскочил с кресла и в возбуждении стал метаться по кабинету между дверью и столом, пытаясь пережить очередной удар судьбы.

- Ну вот! Опять эти проклятые осложнения! - заявил он наконец. - А я-то, дурак, рассчитывал, что вы в самом скором времени снова окажетесь среди джунглей, и ваш след здесь простынет!

- Могу гарантировать, что вьетнамский фронт в ближайшее время покажется вам самым спокойным местом на земле. - И указательным пальцем лейтенант подчеркнул весомость каждого своего слова.

- Что-то я вас не совсем понимаю, - с беспокойством произнес Болан.

- Да что тут понимать! Не прикидывайтесь дурачком! Я говорю о мафии, об организации, не забывающей подобных вещей. А также о некоем типе по прозвищу Палач, который, вполне возможно, прикончил пятерых их людей. И еще об улицах моего города, рискующего скоро превратиться в тир, а я даже не смогу вмешаться в события, потому что не имею достаточных на то оснований.

Я не шучу, сержант. Поймите меня. Вы пропали, и неважно, виновны вы или нет! А по вашей физиономии видно, что это ваших рук дело! Может быть, для правосудия улик и недостаточно, но мафии этого хватит. Вполне возможно, что они не прикончат вас ни сегодня, ни завтра, но такой день наступит. А у меня связаны руки. Я ничем не смогу вам помочь, даже если очень захочу. Что тогда будет с вашим братом, а? Что станет с ним, когда вы окажетесь в сточной канаве с выпущенными кишками?

- Что вы мне предлагаете? - спросил Болан, внимательно вглядываясь в собеседника.

- Сознаться. Только тогда правосудие сможет защитить вас. Болан иронически усмехнулся:

- Странная защита! Вплоть до электрического стула. Брату-то от этого легче не станет, не так ли, Уотерби?

- Ну не думаю, что дело зайдет так далеко. Кроме всего, есть еще и смягчающие обстоятельства.